Птичка жила в небольшом и довольно молодом лесу. Конечно, лес существовал здесь задолго до появления Птички на свет и даже за много лет до появления ее прабабушек, но, тем не менее, возраст леса пока не приблизился  даже к отметке средних лет.
   Ее маленькое гнездышко было затеряно среди ветвей огромного ясеня и скрыто листвой от чьих либо любопытных глаз. Этому научили ее родители, которые, как и сама Птичка, проводили в лесу круглый год, в отличие от многих других птиц, которые улетали с первыми заморозками к югу. Птичка больше всего любила весну. Вы наверно подумаете, что это из-за того, что наконец-то после долгой зимы, в лес опять возвращалось тепло, а вместе с ним начинала просыпаться кипучая лесная жизнь? Вовсе нет. Птичка с большим нетерпением ждала возвращения своих перелетных друзей. Она очень любила слушать их рассказы о дальних краях. Ей казалось все таким дивным и полным красок в этих историях. Заморские края манили ее своими чудесами, теплыми морями, лесами и полями полными сочной зелени, цветов и ягод. Свой лес всегда делался для нее по весне совсем неприглядным, скучным и мечты о дальних странствиях целиком и полностью владели ее сердцем. Так проходил год за годом. По осени Птичка провожала своих птичьих друзей, не скрывая тоски и разочарования. Пока однажды в их лес не попал по чистой случайности и в виду своей  беспечности, один чужестранец. Это был юный Ветер как раз из дальних краев. Он немного потерялся и решил отдохнуть в родном лесу птички. Ветер качался на ветвях деревьев и тихо посвистывал, когда вдруг увидел печальную Птичку, которая нахохлившись и утирая слезы, сидела в своем гнездышке. Никто не знает, что заставило Ветер завести с ней разговор, обычно ветры не опускаются до такой мелочи. Но наш был юн и изрядно любопытен. Ветер тихонечко взъерошил ей перья и насмешливо спросил: «Что это за мелочь развела тут большую сырость?» Птичка огрызнулась: «А тебе какое дело? Что-то я тебя тут раньше не видела. Лети себе своей дорогой!» Ветер заухал совой в дупле ее дерева, чем перепугал Птичку до смерти. Она вжалась в свое гнездышко и перестала плакать от страха. Ветер немного потрепал гнездо и осведомился: «Ну, что у тебя стряслось?» Птичка, смекнувшая, что все это проделки Ветра, немного успокоилась и ответила: «Я тебя никогда не видела во всей округе. Ты прилетел издалека?» «Я не знаю, что ты имеешь в виду. У нас у ветров издалека гораздо длиннее, чем у вас, сударыня» — опять усмехнулся Ветер. Птичка, конечно, была уязвлена, но показывать виду не стала: » Ты был там, где теплые моря, прекрасные леса, чудесные поля и горы?» Ветер немного задумался: «Я много где был. А чем тебе твой лес не нравится, по мне так он тоже ничего. Лес как лес, зеленый, деревьев много, есть где разгуляться и дров наломать». На этом месте Ветер пронесся по лесу и на землю посыпались сухие ветви деревьев, благо гнездо Птички надежно покоилось в крепких объятиях ясеня. Когда Ветер успокоился, Птичка прощебетала: «Мне дрова не нужны. Я хочу улететь в далекие земли, посмотреть, как там живется, искупать свои перышки в чистых озерах, спеть там утреннюю песню заре, свить гнездышко в прекрасном лесу! Только я совсем маленькая и не смогу долететь туда» — пригорюнилась опять Птичка. Ветер хмыкнул, а чем не шутка, можно немного порезвиться и забросить эту птаху подальше от дома. Он скомандовал: «Собирайся! Вылетаем на рассвете. Помогу я тебе добраться, куда ты хочешь!» Птичка забегала вприпрыжку по краю гнездышка туда сюда, не в силах скрыть радости. Ей и собирать то было нечего. Так налегке она и отправилась на рассвете, подгоняемая Ветром, в дальние края. Ветер легонечко подхватывал ее и нес все дальше и дальше от дома. Когда она изнемогала от усталости, путешественники останавливались. Птичка ютилась в расщелинах деревьев, а Ветер носился по округе и понемногу безобразничал. В один из дней, увидев с высоты места, похожие на те, о которых рассказывали птичке друзья, она попросила Ветер спуститься поближе к земле. И действительно, при ближайшем рассмотрении, все оказалось таким, каким она себе представляла долгими зимними, снежными вечерами,  свернувшись в своем домике. Птичка была очень довольна. Она поблагодарила Ветер, и они распрощались. Понемногу маленькая путешественница стала обживаться на новом месте. Выбрала себе дерево не хуже прежнего, свила  гнездышко и стала заводить первые знакомства. Местные птицы удивлялись ее рассказу и тому, как издалека она прилетела. Многие не говорили, но держали в уме, что считают ее поступок совершеннейшим безрассудством. Но Птичка об этом не догадывалась, а если и догадывалась, то близко к сердцу не принимала. Жизнь ее складывалась так, как она давно желала. Новый лес казался ей лучшим местом на земле, морской бриз уносил прочь из ее маленькой головки грустные мысли. В общем, жизнь ее была бы прекрасной, если бы не одно печальное происшествие.
    Птичка, перелетая с ветки на ветку, увидела на земле чем полакомиться и спорхнула вниз, тут же угодив в незаметно расставленные силки. Вкусные зернышки были предусмотрительно рассыпаны одним дровосеком, жившим неподалеку. Его дочка очень хотела маленькую птичку себе домой и отец, собираясь ее порадовать, расставил в лесу ловушку, в которую и угодила наша незадачливая путешественница. Как она ни старалась, выбраться, никак не получалось. Вечером пришел дровосек и, обнаружив свою добычу, унес Птичку домой, где торжественно вручил ее дочери, которая была очень довольна. Она бережно посадила Птичку в приготовленную заранее клетку, налила ей свежей родниковой воды и насыпала зернышек. Все эти хлопоты она осуществляла приговаривая: «Вот так, моя милая птичка, ты теперь в хороших руках. У меня тебе будет хорошо и уютно. Будем вместе петь с тобой песенки, и встречать солнышко!» Но Птичке петь вовсе не хотелось. Она тихо сидела в своей тюрьме и оплакивала вольную жизнь. Птичка становилась слабее день ото дня, ничего не ела и лишь немного пила. И, наверное, так и уморила бы себя тоской и голодом, если бы в один прекрасный день не услышала знакомый насмешливый голос: » Ну как тебе тут? Вижу, ты хорошо устроилась». Ветер вернулся, что бы проведать ее и не изменяя своим привычкам, скинул со стола девочки рисунки и карандаши, поднял шторы на окне к потолку, а потом и вовсе забросил их на шкаф. Птичка прильнула к прутьям клетки и взмолилась: «Выпусти меня!» Ветер проворчал: «Выпусти, выпусти! Опять ты недовольна! Вон посмотри, у тебя все есть! Вода еда, домик уютный, девочка, по-видимому, о тебе хорошо заботится!» Птичка с жаром защебетала: «Ветер, миленький, выпусти меня! Ну разве ты согласился бы жить в клетке?!» Ветер возмутился: » Я не настолько глупый, что б в нее попасть! Ладно, выпущу тебя. Давай держись, сейчас опрокину клетку на пол, может быть, и откроется!» Птичка зажмурила глазки и в этот же миг клетка с грохотом шмякнулась на пол, замок  от удара треснул и дверка распахнулась. Птичка была ни жива, ни мертва. Ветер поторапливал ее: » Давай живее выбирайся, иначе сейчас прибегут на шум и делу конец!» Птичка едва живая выбралась из клетки и вылетела в распахнутое Ветром окно. Она еле-еле махала своими маленькими крылышками, сил в ее маленьком теле осталось немного и ветру приходилось все время поддерживать Птичку. В какой то момент, Ветер отвлекся на пролетающие облака и Птичка спикировала прямо в гнездо старого Ворона. Когда Ветер спохватился, то было уже поздно. Ворон заметил ее и нагнул голову над ее телом. Ветер завопил: «Не вздумай сожрать ее или причинить ей другую беду! Я повытреплю тебе все перья!» Ворон каркнул: «Балбес, главная беда в ее жизни это ты! А я лишь послушал ее дыхание, жить твоя подруга будет!» Ветру было странно, что Ворон назвал Птичку его подругой, но сейчас было не до размышлений. У Ветра не было причин верить Ворону, но, тем не менее, другого выхода не было. Ворон пообещал позаботиться о Птичке, пока к той не вернутся силы, и велел Ветру прилетать через месяц.
Когда птичка пришла в себя, Ворон, увидев ужас в ее глазах, поспешил ее успокоить: «Я тебя не трону. Ты здесь в безопасности. Набирайся сил и отправляйся куда захочешь!» На этих словах птичка провалилась в забытье, но скоро пошла на поправку. Ветер навещал ее время от времени, но Ворон строго настрого запретил обоим пускаться в совместные длительные путешествия. Однажды Птичка попросила Ветер полетать с ней по округе. Она подставила свои крылья под его теплые потоки и парила в воздухе не хуже любого орла. Ей было радостно и спокойно на душе. У нее был Ветер, не знаю как он, а она его любила. И не важно, где ее дом, Ветер всегда найдет меня,- думала она. У нее был Ворон, Птичка полюбила и его, за мудрость и доброту, ей нравилось слушать Ворона. Именно в эти минуты, когда Птичка своим брюшком и крыльями покоилась на ветряных потоках, а голова ее была занята приятными мыслями, ее заметил такой же маленький птах, обедающий на окраине рощи. Его удивило, как высоко забралась маленькая Птичка, ведь и он был мастером полета, в своей весовой категории, но что бы так высоко, да еще почти не двигая крыльями, в этом было что-то очень загадочное и привлекательное. Он решил покончить с обедом и поздороваться с незнакомкой. Мастер полета взмыл вверх и приложил немало усилий, что бы докричаться до нашей птички, которая все еще прибывала в приятных размышлениях о своей жизни. Но, все же, знакомство состоялось. Когда две пары птичьих глаз встретились, и Птичка ответила незнакомцу: «Привет!» Ветер взъерошил ей перышки на голове и улетая шепнул: «Пока. Вернусь, когда будешь учить летать своих первых птенцов».